3. В Pennlab до 19 декабря идёт выставка Кристины Сырчиковой "Родные пятна" и она, вы не поверите, тоже про материальность фотографии.
Прямоугольник галереи превратился в тотальную инсталляцию. На открытии отдельным удовольствием было видеть, насколько увлечен проектом архитектор #выставки — Дмитрий Храмов. Первое, что видишь, растянутые волнами под потолкам и свисающие по стенам многометровые полосы белой льняной ткани. Спускаясь с некоторым отступом вдоль стен, они служат непосредственным носителем отпечатков, перенесенных на эту ткань методом шелкографии. Одна из полос ткани заходит на длинный "обеденный" стол, превращаясь в скатерть, на которой разложены простые семейные фотоснимки как будто только что извлеченные из фотоальбома или конверта, где они хранились. В дальнем углу комнаты на уровне глаз подвешены два белых полукруга, скрывающих размешенные в них снимки и приглашая пройти вглубь галереи. Это, к слову, классное решение для такого маленького пространства, которое охватывается буквально одним взглядом. Что-то такое я испытал на выставке Маркова — "а ну тут всё понятно". И хотя с этим чувством, конечно, нужно бороться прежде всего в самом себе, но приятно, когда пространство тебе помогает.
Идейно проект состоит из трех частей. Первая часть — это упомянутые черно-белые отпечатки на ткани — макросъемка различных повреждений и пятен на поверхности фотографий, те самые "Родимые пятна". Кристина Сырчикова предваряет их показ рассказом о том, как впервые обратила внимание на них, когда в ходе одной из своих съёмок пожилая женщина вынесла ей стопку потрепанных фотоснимков. Кристину зацепило то, что плохое состояние снимков (та самая материальность) одновременно словно отсутствовала в глазах их владелицы и свидетельствовало о большой любви к ним. На полосе белой ткани макроизображения дефектов занимают не так много места, предстают классическим прямоугольником и считываются при первом взгляде как упражнения в абстракции. Часть ткани уходящая на пол лежит у самых ног, собравшись складками. Мне показалось забавным как Кристина, честно призналась, что ей было бы тяжело видеть, как на неё наступают. Съёмка дефектов воплощенная в материале не предполагает обретение собственных дефектов при показе. вернемся к этому в третьей части.
Вторая часть — те два полукруга, которые скрывают своё содержание от вошедшего в галерею. В нём висит около дюжина портретов, сделанная, чтобы скрыть дефекты и недостатки. В качестве объекта для эксперимента взят портрет кристининой бабушки, а выставлены его интерпретации, полученные после ретуши анонимных ретушеров с сайта Авито. Кристина особо отмечает, что как заказчик не давала ретушером никакого конкретного задания, каждый из них творил на своё усмотрение. Отсюда заметное сразу — полное исчезновение всяких дефектов фотоснимка, что , в общем, не удивительно. Но и более того, оказывается дефектом, требующим устранения или корректировки, может стать недостаточная красота — фона, одежды и даже украшений в ушах героини снимка. Сам исходный портрет не приводится вовсе, исключая примитивное прочтение работы как "сравни у кого получилось лучше".
Третья часть — со снимками на столе, кажется сильно проще и даже не обязательной, но это не так. Если в отпечатках на ткани наше внимание обращено на дефекты, в полукругах — на их полное отсутствие, то тут мы видим живые снимки со всеми их недостатками. Купленные на барахолке они в случайном порядке выложены на стол, одни изображением вверх, другие оборотной стороной. Можно было приносить свои, я подложил одну, случайно оказавшуюся со мной картинку с девушкой в берёзах. Важность этого визуально бедного кусочка инсталляции в том, что он не подменяет предмет разговора (снимки с их дефектами) — эффектно поданными фантазиями вокруг них. Мы видим дефект и он не превращается в абстракцию на ткани как в первой части, который при этом сам должен оставаться идеальным и бездефектным. Это интересный момент, насколько мы подгоняем реальность архивной фотографии под сложившиеся представления о том, что такое объект современного искусства. #впечатления