(2/2)
Главное впечатление от выставки — это возможность прислушаться к себе и попытаться донастроить свои личные отношения с формальными упражнениями в фотографии. Лично я ходил по выставке, навернув два или три полноценных круга, не пропуская ни одной работы. "Полиморфизмы" Китаева — фотограммы прозрачных объектов 1994 года — тоже уже как-то сильно после идеологии — кажутся суховатыми старомодными штудиями. Взрывная и действительно абстрактная фотография Николая Матрёнина прямиком из 70-ых года, наоборот, буквально дышит современностью. В работах Букашкина ощущаются самодеятельность и небрежность, недаром он назыал себя «Панк-рок-скоморох», что очень конрастирует с расположенным на противоположной от него стене по звериному серьёзным, но озабоченным поиском тайны, Смеловым. Между ними Самарин плывёт перед глазами бензиновыми пятнами своей авторской техники Sanki, которая оставляет, впрочем, совершенно равнодушным. Ленинградскую стену натюрмортов и брандмауэров (в некоторой степени формальных, если очки снять,но очень жанровых при этом) логично продолжают Гран-Борис Кудряков и Алексей Зеленский (но тоже уже из 90-ых или это печать?). Затем дело перемещается на природу и на городские окраины. Сразу восемь работ Евгения Лихошерста рассматривают следы хозяйственной деятельности человека на поверхности земли — стройка как источник абстрактных форм и супрематизм заснеженных деревенских огородов. Два снимка Слюсарева — один из них с тряпочкой на веревке в Малаховке, снятой так как умел это делать только он. Дальше три чудных мусорных пейзажа Льва Звягина, которые опять же выглядят ни капли не устаревшими и не оставляют равнодушными. Дальше, напротив, кажущиеся из сегодняшнего времени идеальными и ужасно старомодными работы литовцев Дыхавичюса и Кальвялиса. Ещё дальше — отрада для глаз — четыре фотографии не побоюсь этих слов великого фотографа Вячеслава Тарновецкого. Выставка, которую когда-то с Центре братьев Люмьер организовала Катя Зуева до сих пор является одним из моих самых больших художественных переживаний (в фотографии так точно). А замыкают круг на оборотной стороне входной стены Владимир Куприянов и Андрей Чежин — начали с человека (те самые фотомонтажи) им и закончили. Нельзя не отметить как это всё хорошо сгруппировано и закольцовано.
В одном из текстов к выставке Ольга Мичи, основатель Центра Béton, отмечает, что «знаете, в чем удивительный парадокс? Эти фотографы вовсе не стремились бороться с системой. Они просто творили, погружаясь в чистую эстетику, в поиск новых форм и смыслов за пределами идеологии». Сложно сказать, кому адресовано это наблюдение, но, вероятно, ныне живущим авторам это тоже рекомендуется. Думаю, фотографы сами разберутся, тем более что уход искусства в целом от острых тем — в сказки, мифы и садоводство уже давно оформился и закрепился. С другой стороны, спорить с тем, что многое из представленного в зале или тихая форма сопротивления, или разного рода эскапизм, тоже сложно. Поэтому в нерв времени выставка некоторым образом вполне попадает.
#впечатления #выставки