Иногда я пишу о своих походах на блошиные рынки за фотографиями. И если есть есть какая-то практика созвучная слову ФотоулОв, которым озаглавлен этот канал, то это она.
Каждые выходные Измайловский кремль оказывается в оцеплении, причем тройном. Один круг встаёт ближе к стенам этого псевдоисторического сооружения, второй с отступом для прохода пары человек, вдоль внешних стен или по краю обрыва. Это два круга продавцов. Внутри двух этих колец скользит третье — из потенциальных покупателей. Сложно-настроенный механизм купли-продажи работает как часы.
Женщина торгует старым фарфором. У проходящих мимо больше всего внимания привлекает статуэтка издалека похожая на вспененный торт в виде горы, на который карабкаются какие-то люди и животные. Всё это из-за нежных цветов — белого и розового, которые так похожи на безе. Стоимость предмета — 5 500 рублей и все, поцокав языками, отступают — цена вполне рыночная.
На соседнем коврике, принадлежащем ей же, лежат семь или восемь кучек фотографий, вернее не кучек, а колод. Фотографии собраны по размеру, но не по темам и даже не по бывшей принадлежности, и перехвачены цветными резинками. Благодаря этому они не разлетаются по ветру. Она сразу предупреждает "мотоциклы и военные погоны/петлички можете не искать — там их нет".
Её немолодая соседка справа постоянно суетиться и с волнением поглядывает на небо. Все боятся дождя, потому что на этих местах никаких козырьков не предусмотрено. Она встаёт, поправляет что-то среди лежащих товаров, садится снова и говорит что-то ни к кому не обращаясь.
Хозяйка фотографий шутит:
— Люсь, давай я с вами тоже поговорю. Ты сама с собой, а я третьей буду. Возьмёте?
У дальней стены в самом узком проходе мужчина продаёт целую человеческую жизнь. Это сразу становится понятно, как только начинаешь перебирать фотографии, сваленные в деревянные ящички. Вот — хозяйка ещё девочка, вот — она студентка, вот — взрослая женщина и у неё самой ребёнок. Продавец говорит, что это архив жены Седакова, первого директора НИИ измерительных систем, названный теперь его именем. В доказательство показывает медаль, на которой так и написано "Первому директору НИИИС от коллектива". Фотографии стоят 10 рублей штука. Мужчина, копавшийся в них до моего приближения, заметно ускоряется. Женщины прицениваются к зубоврачебным инструментам, оказавшимся в этом же собрании предметов и уточняют "можно ли ими снимать зубные камни?" Кажется, кто-то будет заниматься самолечением или лечить родных, звучит пугающе. В фотографиях почти нет ничего интересного, скорее всего, всё разобрали.
Привлекает внимание альбом, посвященный сыну и выпущенный по аналогии с той загадочной формой продукции (часто такими бывают блокноты/записные книжки или дневники), где на первых страницах предполагается заполнить анкету владельца. Он аккуратно заполнен: "сын Сергей", рост при рождении 59 см, аккуратно вклеена фотография, отдельная колонка посвящена количеству зубов в разном возрасте. Записаны три или четыре смешных фразы ребёнка: "- Идём, мой сладкий. — Я тебе не сахарочек". С семи месяцев каждый год Сергей с мамой ходили в фотоателье сниматься. Фотографии качественные, но скучные. Обычные портреты в пяти или шести ракурсах, иногда с телефонной трубкой, но самого телефона не видно как невидно и никакого фона. Сохранность альбома опять же нарушена — пять фотографий вынуто коллекционерами "советского детства". Не знаю, что будет с этим альбомом, но кажется он обречён на распад. Оставил его и я. В такие моменты острее понимаешь конечность всего и себя в том числе.