Сходил сегодня в МАММ. Давно не уходил с таким острым чувством пустоты. За сколько-нибудь художественной фотографией туда можете пока не ходить — надо дождаться пересменку экспозиций.
Впрочем, для любителей (я просто не особо) есть целых два этажа добротной репортажной фотографии Лорен Гринфилд "Одержимые успехом". Яркие, снятые по всем канонам иллюстрации разгульной американской жизни. Это всё очень мастеровито и, наверняка, познавательно для студентов журфака МГУ. Но с экспозицией, на мой вкус, есть две проблемы. Первая — не очень понятно зачем смотреть репортажные снимки в музее? Вся выставка даже на стене "свёрстана", чтоб стало похоже на журнал. Зачем так мучить материал, если ему уже было хорошо в своём формате? Он для него, буквально, создан и сообщает об этом каждым миллиметром поверхности. Вторая — это устаревший сопроводительный текст. Читать прокламации о "крахе рынка дубайской недвижимости" в 2020-ом году странно. Занимательно с исторической (архивной) точки зрения, но тексты настолько эмоционально заряжены контекстом времени, когда они были сняты, что стоило бы их переписать. Впрочем, это стандартный для МАММ жанр: выставка как вторичное использование продуктов прикладной фотографии.
Поскольку "Мода и стиль в фотографии", то два этажа отданы под моду и стиль. Это Юлия Майорова "Режим тишины" с портретами звёзд и Эмми Америка "сrazy это сразу" с фэшн-съёмками. Про журнальные портреты затрудняюсь рассуждать, но "сrazy это сразу" — игра слов достойная пера Германа Лукомникова. Я бы с большим удовольствием, конечно, посмотрел в Музее живьём серию самой Carrie Mae Weems “Kitchen Table Series”, чем фешн-серию для которой она стала референсом, но в целом это даже занимательно. Понравилось как непосредственно рассматривают фотографии люди. Одна из зрительниц отметила особенно удавшийся маникюр у одной из моделей, постукивая пальцем с маникюром прямо по стеклу, накрывающему снимок. А ещё понравилось из пресс-релиза: "серия снимков, выполненная на пляже, отсылает к творчеству выдающегося британского фотографа Мартина Парра, а также к работам голландского фотографа Ринеке Дейкстры из серии «Пляжные портреты», запечатлевшей подростков на пороге взросления. Взгляд Эмми на своих героев одновременно благожелателен и ироничен." А ещё мне кажется, там песок у них всех.
Этаж Сэнди Скогланд "Между воображением и реальностью". Вот не знаю. Мучительно пытаюсь подобрать слова, но кажется лучшим будет "ни уму, ни сердцу". Натюрморты ещё трогают какие-то струнки, но радиоактивные зеленые кошки, вылепленные из глины и заполоняющие контрастное по цвету, но монохромное пространство снимка, на лету превращаются в приём воспроизводимый автором из раза в раз. Возможно, для начала 80-ых это какой-то острый новый визуальный опыт, но сейчас, ей богу, не знаю, что в этом может увлечь. Какое-то устаревшее, пусть и броское искусство. Единственное, как референс для фешн-съёмки это будет очевидно хорошо и для "Моды и стиля в фотографии" по-своему логично присутствие этого проекта.
Полуэтаж Бориса Назаренко "Поток" достойно сделан с кураторской точки зрения (бегло посмотрел ФБ автора и выбрано там лучшее). Это такие контрастные черно-белые квадраты с очень плотным кадрированием, где человек, как правило, зажат в каких-то предметах, задающих ритмическую структуру снимка. Местами забавно. Впрочем титул "одного из самых ярких представителей современной стрит-фотографии" из пресс-релиза показывает, что контекст автору пресс-релиза знаком слабо. Можно было бы назвать выставку "ПОТОК это ЛОТОК" (получилась бы игра слов почти как у Эмми Америки) — так много в кадре продавцов с привозных рынков от Москвы до Омска.
И напоследок пара слов про два этажа выставки "Тень души, но заостренней чуть" — смешения классиков и молодых авторов под зонтиком ковид-рефлексии. Такое немного "мы ГТГнаКВ". Если хотите узнать о чём там в целом, то прочтите рецензию Анны Толстовой в Коммерсанте (и вообще читайте Анну). В составе выставки много классных вещей и Янкилевский, и Бродский, и Сокол, и Новиков, и целый альбом Кабакова. Связаных с фотографией работ всего две и обе они упомянуты уже в первом абзаце рецензии Анны. Это Игорь Самолёт и Тимофей Парщиков, перед которыми действительно наблюдается впечатляющее роение истаграм-молодёжи (интереса к работе Анны Жёлудь совсем не заметил, видимо, спало). Толстова предлагает отбросить консерватизм и морализаторство и считать "инстаграмабильность — важнейшим эстетическим параметром работы в эпоху партиципаторности искусства". Но, кажется, проблема в том, что этот успех разрушает всю сцену большого зала. Люди в нём не движутся плавно по кругу. Они застревают и соскакивают как игла по пластинке в двух местах. У двух этих абсолютно несоразмерных остальным работам инсталляций, перетягивающим внимание и размером и цветом (в случае Парщикова) рушится весь маршрут. Мне кажется, это последнее, что хотелось бы самим авторам в таком более, чем достойном окружении и уж точно не должно было бы хотеться куратору.
Такие дела.
Как пишет Афиша в описаннии места: "всё это в красивом современном музее Ольги Свибловой".