Дочитал наконец-то выпущенную издательством Ad Marginem книжку Зигфрида Кракауэра «Перед лицом времени. Эссе о фотографии». Ad Marginem методично — в формате маленьких, но важным книг — формирует настольную книжную базу. Ранее уже были (пере-)изданы Сонтаг, Беньямин, Барт, Флюссер, Коттон. Эта книжица, которая поместится, пожалуй, и в карман большой зимней куртки — переводное издание, содержащее как тексты самого Кракауэра, так и сопроводительные материалы. Его версию на английском нетрудно найти в интернете.
Я не случайно написал "книжица", потому что даже при её незначительном объёме в 176 страниц, где-то треть издания занята двумя сопроводительными текстами. Пожалуй, в них и есть весь изюм издания. Откровенно говоря, Кракауэр написал о фотографии совсем мало. Два главных текста — газетное эссе "Фотография" 1927-го года и статья "Фотографический подход" 1951-го, позднее ставшая главой книги "Теория кино". Собственно кино и было в фокусе его внимания, что впрочем в этих текстах никак не проявляется. Они действительно о фотографии.
Тексты эти хотя и принадлежат своему времени всё равно очень цепляющие в деталях. Местами ультимативные и довольно эмоциональные. Например, "фотохудожники действуют в угоду тем социальным силам, которые заинтересованы в ложной духовности, потому что истинного духа страшатся…". Это про пикториалистов и иже. Хорошо, что книгу предваряет аналитическая статья Филиппа Депуа, где, собственно, очерчивается место фотографии в теоретизировании Кракауэра и даётся пусть скромный, но контекст.
Но мне, конечно, больше всего понравилась часть , написанная Марией Цинтферт, "Curriclum Vitae в фотографиях". Надпись с таким названием была обнаружена в архиве Кракауэров на пустом конверте. Никакого намёка были ли в этом конверте фотографии, не осталось. Он был пуст. Собственно весь текст устроен как реконструкция того каким бы он мог быть по содержанию, исходя из тех снимков, что вообще остались после жизни главного героя. Они, разумеется, приводятся тут же. Меня это тронуло.
В добавок, пусть Кракауэр и пишет о фотогарфии и старинных снимках довольно критично:
"Подобно фотографическому образу, исполнение давних шлягеров или чтение написанных много лет назад писем заново воскрешает некогда разрушенное единство. Эта призрачная реальность неизбывна. Части её разрознены в пространстве , и соединять их заново настолько необязательно, что, если кто-нибудь и захочет помыслить их в ином порядке, отказа не будет".
Но, кажется, что этим сейчас и питается бум вернакулярной фотографии. Кажется, эта необязательность и является внутренним мотором всего процесса искусства.