И вот такого, конечно, тоже не хватило. Фактуры какой-то как в этом монологе Ильи Пиганова из ДИ.
Квартира моя была как квартира — на кухне все собирались. В комнате стояла детская кроватка, была библиотека, рядом в алькове фотолаборатория. Ребенок и Ирка (Меглинская – ДИ) спят, а я проявляю стеклянную пластину. В полнои темноте. Ничего не видно, взвешиваю в руках – нет, не проявилась еще, кладу обратно.
Буквально на вес, тактильно чувствовал, когда готово. Я отдал Виктору Мизиано на молодежную биеннале серию маленьких контактных черно-белых фотокарточек, потому что ничем другим я и не занимался. он, кстати, их уже к тому моменту повозил по заграницам, в Вене были, где-то еще.
Я тогда исследовал фотографию, экспериментировал, как алхимик в лаборатории. Это для меня было как шифрование пустот, высказывание как бы в пустоту. Печатал на стариннои бумаге, снимал на стеклянные пластины, использовал определенную технику, а вообще снимал будто бы ничто. Но этому всему придавалось огромное значение за счет обряда.