Фотоулов

Про прошлую ярмарку |Catalog| не писал. Попытаюсь кратко, но как выйдет.

Pennlab (стенд): Анастасия Цайдер, Катя Косова, Глеб Косоруков, Кристина Сырчикова, Игорь Елуков и Константин Аджер.

Из того, что знаю и на момент моего визита. Точно проданы две работы из "Олимпиады-80" Цайдер. Подумать только, больше 10 лет назад эта работа была отмечена Серебряной камерой. Кстати, сайт камеры, на удивление, до сих пор жив и там можно посмотреть этот проект чуть шире, чем на сайте самой Насти.

У Кристины Сырчиковой понравилось как оформили работу из тех, что сейчас экспонируется на "Родных пятнах" (мой отзыв). Решили продавать не многометровое льняное полотно, а более понятный коллекционерам формат, ограничившись отрезом ткани с самим изображением, но зажав его между стёкол. Похожая история случилась с Куприяновым, которого тоже "причесали" под формат с рамой.

Катю Косову помню ещё по весеннему Win-Win FOCUS ФОТО, потом видел эти работы на Blazar в секции отдельных художников, теперь |Catalog|. Похоже на взлёт. В комментарии к работе с "окрылёнными" собачками и лошадками в канале галереи написано что-то про "стигматизацию животных". Но я не очень понимаю, что это означает. Мне кажется, эта работа про милоту, не думаю, что стоит чего-то тут стесняться, может это будет фирменный стиль автора — пока ничего другого видеть не приходилось. А милое хорошо продаётся, во всяком случае должно бы.

Впервые видел живьём работы Глеба Косорукова, который, судя по интернету, куда-то исчезал, но вернулся. Но пока как будто с тем же материалом после которого пропал: "100 Стахановцев", который активно мелькал в самом начале 10-ых, выставлялся в пространстве ТКАЧИ и даже выходил отдельной книгой в издательстве STEIDL в 2012 году. Интересно, почему сейчас.

Про Аджера ничего не пишу просто потому что не всмотрелся. Даже жалею. А у Елукова, кажется, виденное, хотя и отличное.

Lumiere: Вадим Гущин и классики Борис Игнатович, Александр Родченко, Аркадий Шайхет.

Одно из впечатлений — Гущин классно напечатан и вообще классно выглядит живьём. Совсем другое ощущение, что впрочем не удивительно, чем от картинки с экрана.

Про классику сложно что-то сказать, Неизвестный мне коллекционер на стенде выдал что-то: "Столько всего у меня есть из живописи и графики, но фотографии до сих пор нет. Родченко выглядит как пункт обязательно программы". Впрочем Наталья парировала, что "покупать надо по любви". Состоялась ли покупка — не знаю.

ЦВК Béton (стенд): Иоахим Шмайссер, Андрей Чежин, Дмитрий Провоторов, Василий Чунаев.

Судя по картинке с открытия и того, что я увидел в первый день уже вечером, Немец Шмайссер улетал как пули из Шмайссера, потому что из трех работ на стене — две были уже новые, а одна просто пустовала. Черно-белые фотографии огромного размера и первоклассной печати. Эпичность происходящего как если бы Розанова отправили в сафари-тур, где вместо африканских животных на водопой сошлись сталинские высотки.

В работах Провоторова динозавры оттаптываются по символам американской поп- и не поп-кульуры: Барту Симпсону, какому-то супергерою из комиксов, табличкам Кока-Колы и логотипу МакДональдс, В описании к выставленным работам из телеграм-канала особо подчеркнуто, что динозавры становятся свидетелями "уже никому не нужных символов закатившейся цивилизации". Впрочем эти "уже никому не нужные символы закатившейся цивилизации" дополнительно подчеркнуты цветом, путём раскрашивания фотоснимка, выставлены на самой модной ярмарке последних лет и предлагаются к покупке как и положено "уже никому не нужным символам закатившейся цивилизации" за хорошую сумму. Надо брать.

В прошлом году Чежин был с кнопками, в этот раз архитектурный и импрессионистический. То ли что-то со зрением, то ли очки подводят, но изображение плывёт, двоит и троит. Искусство для тех, кто погружён в технологии печати, а таких, знаю, не мало. В целом заявлено как оммаж "Руанскому собору" Клода Моне.

Чунаев снял черно-белый советский модернизм. Архитектурная фотография as it is.

#ярмарки #впечатления
Flor Et Lavr (стенд): Полина Рукавичкина, Анна Кондратьева, Алиса Смородина и Лидия Русскова-Хасаей

Галерея не позиционируется как чисто фотографическая, поэтому и не все авторы работают с фотографией. Не очень понимаю за счет чего это достигается, но, пользуясь словом года, у галереи какой-то особый модный вайб. Красивые люди, в красивом стенде, смотрят красиво оформленные работы. Ультра-стиль.

Из всех стендов осеннего Blazar`а этого года стенд Flor Et Lavr запомнился эффектным оформлением в стальные рамы работами Полины Рукавичкиной. В этот раз так могут быть оформлены и работы из новой серии "Люты". Сказать больше нечего, потому что это не выставка, а ярмарка.

У Анны Кондратьевой, правда не помню их на стенах, по идее были выставлены работы из серии "Примитивная фотография", отпечатки (игрушечных? вырезанных) динозавров на ткани. Эти! динозавры! ведут себя прилично!

У Лидия Руссковой-Хасаей беспроигрышные во все времена небеса.

У ребят вообще можно посмотреть все работы с ярмарки и цены на них. Лайк.

Школа Родченко х «Мясной дом Бородина»: не буду перечислять всех авторов участников их 25 человек.
Куратор Анна Зайцева. Про "Мясной дом" и с чем его едят можно почитать здесь.

Про всех не напишешь , но приятно слышать, что Милагрелия, про которую я писал ранее и её спичечные коробки и альбом "Семьи, которой нет" купила в коллекцию Ольга Львовна. Не очень понятно, почему этот процесс происходит на ярмарке, а не рутинным образом как-то иначе, но всё равно классно, Мне больше всего нравится её работа "Кнопка", чужая тень, включающаяся "на обоях" при нажатии кнопки.

Работа Виктории Рос "Дом, который" и собранный из квадратиков цианотипии, кажется, тоже продался. К нему прилагался чемодан, в который можно было удобно сложить эту панельную многоэтажку, которую Виктория много лет наблюдает и фиксирует на фото из своего окна.

Shift: монохромный триптих Евгении Соломатиной (один из них), полароиды Арины Франк.

Pop/off/art: логично продолжает продавать Куприянова.

Понять разброс цен можно почитав традиционный обзор на ярмарку от Денег в искусство, написанный Лизой Хосуевой.

#ярмарки #впечатления

3. В Pennlab до 19 декабря идёт выставка Кристины Сырчиковой "Родные пятна" и она, вы не поверите, тоже про материальность фотографии.

Прямоугольник галереи превратился в тотальную инсталляцию. На открытии отдельным удовольствием было видеть, насколько увлечен проектом архитектор #выставки — Дмитрий Храмов. Первое, что видишь, растянутые волнами под потолкам и свисающие по стенам многометровые полосы белой льняной ткани. Спускаясь с некоторым отступом вдоль стен, они служат непосредственным носителем отпечатков, перенесенных на эту ткань методом шелкографии. Одна из полос ткани заходит на длинный "обеденный" стол, превращаясь в скатерть, на которой разложены простые семейные фотоснимки как будто только что извлеченные из фотоальбома или конверта, где они хранились. В дальнем углу комнаты на уровне глаз подвешены два белых полукруга, скрывающих размешенные в них снимки и приглашая пройти вглубь галереи. Это, к слову, классное решение для такого маленького пространства, которое охватывается буквально одним взглядом. Что-то такое я испытал на выставке Маркова — "а ну тут всё понятно". И хотя с этим чувством, конечно, нужно бороться прежде всего в самом себе, но приятно, когда пространство тебе помогает.

Идейно проект состоит из трех частей. Первая часть — это упомянутые черно-белые отпечатки на ткани — макросъемка различных повреждений и пятен на поверхности фотографий, те самые "Родимые пятна". Кристина Сырчикова предваряет их показ рассказом о том, как впервые обратила внимание на них, когда в ходе одной из своих съёмок пожилая женщина вынесла ей стопку потрепанных фотоснимков. Кристину зацепило то, что плохое состояние снимков (та самая материальность) одновременно словно отсутствовала в глазах их владелицы и свидетельствовало о большой любви к ним. На полосе белой ткани макроизображения дефектов занимают не так много места, предстают классическим прямоугольником и считываются при первом взгляде как упражнения в абстракции. Часть ткани уходящая на пол лежит у самых ног, собравшись складками. Мне показалось забавным как Кристина, честно призналась, что ей было бы тяжело видеть, как на неё наступают. Съёмка дефектов воплощенная в материале не предполагает обретение собственных дефектов при показе. вернемся к этому в третьей части.

Вторая часть — те два полукруга, которые скрывают своё содержание от вошедшего в галерею. В нём висит около дюжина портретов, сделанная, чтобы скрыть дефекты и недостатки. В качестве объекта для эксперимента взят портрет кристининой бабушки, а выставлены его интерпретации, полученные после ретуши анонимных ретушеров с сайта Авито. Кристина особо отмечает, что как заказчик не давала ретушером никакого конкретного задания, каждый из них творил на своё усмотрение. Отсюда заметное сразу — полное исчезновение всяких дефектов фотоснимка, что , в общем, не удивительно. Но и более того, оказывается дефектом, требующим устранения или корректировки, может стать недостаточная красота — фона, одежды и даже украшений в ушах героини снимка. Сам исходный портрет не приводится вовсе, исключая примитивное прочтение работы как "сравни у кого получилось лучше".

Третья часть — со снимками на столе, кажется сильно проще и даже не обязательной, но это не так. Если в отпечатках на ткани наше внимание обращено на дефекты, в полукругах — на их полное отсутствие, то тут мы видим живые снимки со всеми их недостатками. Купленные на барахолке они в случайном порядке выложены на стол, одни изображением вверх, другие оборотной стороной. Можно было приносить свои, я подложил одну, случайно оказавшуюся со мной картинку с девушкой в берёзах. Важность этого визуально бедного кусочка инсталляции в том, что он не подменяет предмет разговора (снимки с их дефектами) — эффектно поданными фантазиями вокруг них. Мы видим дефект и он не превращается в абстракцию на ткани как в первой части, который при этом сам должен оставаться идеальным и бездефектным. Это интересный момент, насколько мы подгоняем реальность архивной фотографии под сложившиеся представления о том, что такое объект современного искусства. #впечатления

Если не фиксировать происходящее, то потом оказывается, что его вроде как и не было. Пост про материальность, которая преследует меня всю осень. Ниже будут ссылка на лекцию, ссылка на артист-ток с показом книги и мини-рецензия на выставку. #выставки

1. Лекция Марии Гурьевой прошла в Пушкинском ещё летом, но я посмотрел её сильно позже, только в ноябре. Она так и называется «Поворот к материальному. Фотография как изображение или объект». Пересказывать прекрасно структурированный материал не вижу смысла. Мне кажется, эталонный пример публичной лекции человека из Академии — легко, научно и, главное, в контакте с залом, что вообще редкость. В лекции не затрагивается авторская фотография, но даётся обширнейший список имён зарубежных теоретиков, которые обращали свой взор к материальности фотографии. Тема узкая, случайно не нагуглишь. Хотя бы поэтому её можно использовать как удобный трамплин для погружения в тему. При этом для Марии два центральных примера особой материальности фотографии — это фотоальбомы и слайды — про них она говорит чуть шире. Альбомы особенно мне близки из-за моей растущей коллекции. и ниже я, наконец-то, выложу немного иллюстраций к теме разглядывания фотоальбомов. Выражу надежду, что когда-нибудь мы дозреем до чего-нибудь совместного. Не знаю чего )) А слайды как вы, наверняка, знаете стали особым фокусом интереса для Миши Доможилова (но и альбомы у него есть, мечтаю когда-нибудь их увидеть). Это так, к слову.

У Маши, кстати, есть свой телеграм-канал homospectans и там интересная ссылка на ещё один сайт с фотоальбомами.

2. На Дне найденной фотографии, в котором я участвовал (надо бы и про него что-то написать пусть и пост-фактум) меня очень зацепила работа Володи Селезнёва и это его книжка, посвященная отцу. Можете посмотреть чуть сумбурную из-за недостатка времени версию его артист-тока с ереванского выезда Низины. В двух словах: Володе остался архив его отчима, с которым у него были достаточно сложные отношения. При всей противоречивости чувств он не смог отпустить этот архив и нашёл, на мой взгляд, очень интересный и новый (для меня по крайней мере) взгляд на него. При создании книги он не просто использует сами образы, запечатленные на снимках (окуляроцентризм), дополняя их, например, уже своим визуальным рядом, он буквально обращается к материальности оставшихся ему снимков. Для этого Володя не просто сканирует кадры, он буквально портретирует уже напечтанные когда-то и кем-то снимки, обыгрывая рельеф поверхности, пыль и трещины, покрывающие его, исследуя поведение света на границе физическогго отпечатка. Для меня это работает как очень удачная метафора невозможности пробиться к человеку, которого ты вроде бы видишь перед собой. Из-за "бедности" приёма даже более сильно работающее, чем если бы это были глитчи, искажения сканов, вышивка. Колючая форма книги (смотрите по ссылке) тоже работает на чувство обострения границ видимого и невидимого, а зацикленность становится метафорой непонимания с какого места начать. Как говорила в своей лекции Мария "физические качества объекта превращаются в смысл". Очень жду финальную версию. #впечатления #фотокниги #проЗрение

Борис Михайлов

— Вашу серию снимков харьковских бомжей обвиняли в жестокости.

— Не было жестокости. Не было жестокого отношения. Даже если это была игра, и мы (с женой — Ред.) пытались включить бездомных в нашу игру, это никогда не было унижением людей. Наоборот — было сочувствие и уважение к этой проблеме. Это же люди, выброшенные из жизни. Они оказались в этой ситуации нечаянно, и я становился для них возможностью общения с нормальной жизнью. Мы действительно платили людям за позирование. Считается, что снимать таким образом вроде бы не очень хорошо. Но важно было показать это как явление. И это было сильнее, чем "нехорошо" и "неудобно".

— Не было жестокости и в инсценировках с бомжами?

— Инсценировок как таковых не было. Что было — пятиминутное общение, за которое сложно придумать что-то оригинальное. Еще, признаю, возникает ощущение некоторых религиозных постановок. Но надо заметить, что когда мы начинали снимать, бездомные очень легко принимали религиозные позы. Они отказывались при камере заниматься любовью, говорили "нет", но моментально принимали религиозные позы — они как будто уже существовали у них внутри.

Кроме того, к тому моменту уже очень многие фотографировали бездомных людей методом "подсматривания" — эта техника уже поднадоела, уже не работала. Съемка через общение казалась более современным стилем. Я говорил бездомным элементарные слова: "обними его, если у тебя есть чувство", "встань ближе", "встань дальше". Ничего особенного.

Василий Суриков о том, как рисовал юродивого для «Боярыни Морозовой». Нашел на толкучем рынке подходящего оборванца, который торговал огурцами. Уговорил позировать.

«В начале зимы было. Снег талый. Я его на снегу так и писал. Водки ему дал и водкой ноги натер. Алкоголики ведь они все. Он в одной холщевой рубахе босиком у меня на снегу сидел. Ноги у него даже посинели. Я ему три рубля дал. Это для него большие деньги были. А он первым делом лихача за рубль семьдесят пять копеек нанял. Вот какой человек был. Икона у меня была нарисована, так он все на нее крестился, говорил: «Теперь я всей толкучке расскажу, какие иконы бывают».
#казус